Неточные совпадения
Я тут
видел его в первый раз; он ехал верхом возле кареты, в которой сидели вдовствующая
императрица и молодая.
— Это была такая графиня, которая, из позору выйдя, вместо королевы заправляла, и которой одна великая
императрица в собственноручном письме своем «ma cousine» написала. Кардинал, нунций папский, ей на леве-дю-руа (знаешь, что такое было леве-дю-руа?) чулочки шелковые на обнаженные ее ножки сам вызвался надеть, да еще, за честь почитая, — этакое-то высокое и святейшее лицо! Знаешь ты это? По лицу
вижу, что не знаешь! Ну, как она померла? Отвечай, коли знаешь!
Князь Волконский, вспомнив, что император всегда носил на себе запечатанный пакет, которого содержание, может быть, было государственною тайною, отыскал этот таинственный пакет в кармане мундира, который был надет последний раз на усопшем императоре.
Императрица сломила печать, и они
увидели, что в конверте вложены две молитвы и несколько текстов Священного Писания.
Видя, что государь слишком расстроен, Аракчеев ни слова не ответил ему, но решился обратиться к
императрице Елизавете Алексеевне и упросил ее убедить ее венценосного супруга подождать до зимы. Биньон говорит, будто бы они на коленях умоляли государя не заключать мира, и он согласился.
До
императрицы Екатерины доходили слухи об артистических чудачествах молодого графа за границей, но государыня не
видела в этом ничего предосудительного, а напротив, была довольна тем, что граф тратил свои деньги в чужих краях не на разврат, картежную игру и разные грубые проделки, чем отличались другие русские туристы, давая иностранцам плохое понятие о нравственном и умственном развитии русских аристократов.
На туалетном столе она
увидела портрет
императрицы, осыпанный бриллиантами.
Однажды, в Петергофе, прогуливаясь в саду,
императрица увидела в гроте садового ученика, который имел перед собою четыре блюда и собирался обедать.
Переехав через Борифень, они
увидели детей знаменитейших татар, собравшихся тут, чтобы приветствовать
императрицу.
Такая смелость глубоко потрясла душу человека, в течение пятнадцати лет привыкшего не
видеть себе совместника в доверии
императрицы, в ведении государственных дел и в общественном мнении относительно силы своей у престола.
Несмотря на свою прозорливость, Екатерина вначале не постигла важности этого движения и считала его не более, как частной попыткой дерзкого разбойника; но когда восстание охватило весь край, от Екатеринбурга и Уфы до Астрахани и Камышина,
императрица увидела опасность, грозившую ее трону.
Он преклоняет колена перед этим чудным видением и, случайно взглянув в одно из зеркал,
видит, что несколько лучей, исходящих от
императрицы, освещают его фигуру, так что и он сам кажется облитым фосфорическим светом.
Потемкин приказал повторить маневры.
Императрица и Иосиф II вошли на валы, чтобы лучше их
видеть.
— Странный молодой человек! — сказала
императрица одному из следовавших за нею придворных и, обратясь к Суворову, добавила: — Старайся поскорее дослужиться до офицерского чина. Ты, я
вижу, будешь отличным офицером.
В первый же год царствования Павла I, который не любил Потемкина, Куракин,
увидев из его бумаг, как много тот вредил императору через мнение
императрицы, направил херсонскому губернатору следующие бумаги...
Он слышал о красавце Потемкине, в котором принимает участие сама
императрица, и даже несколько раз
видел его во дворце.
Раз рано утром
императрица взглянула в окно и
увидела, что какая-то старуха ловит перед дворцом курицу и никак не может поймать.
Императрица видела необходимость взять сильные меры противу возрастающего зла.
Пожал ему руку и пошел догонять
императрицу, которую из окна
увидел в саду.
Императрица решается выйти, как была, в пудермантеле. Бирон идет с нею. Они ясно
видят женщину, поразительно похожую на
императрицу, которая нимало не смутилась при появлении последней.
Граф Шувалов своей нестерпимой гордостью успел нажить себе много недоброжелателей, потому всякий охотно смеялся и передавал знакомым колкости великой княгини. Кроме того, Екатерина более чем когда-нибудь ласкала Разумовских и этим досаждала Шуваловым, так как последние были в описываемое нами время открытыми врагами графа Алексея и Кирилла Григорьевичей.
Императрица все продолжала хворать. Царедворцы ясно
видели, что едва ли можно надеяться на ее выздоровление.
Солдаты и некоторые из сбежавшихся придворных слуг
видят две Анны Иоанновны, из которых настоящую и призрак можно было отличить одну от другой только по наряду и по тому, что настоящая
императрица пришла с Бироном.
Императрица, простояв минуту, в удивлении подходит к ней.
Незадолго до своей смерти
императрица Екатерина Алексеевна
видела сон, теперь, как оказывается, очень верно истолкованный ею.
— Вы разве не получали донесения о смерти княжны? — спросила
императрица,
увидев отразившееся на Зиновьеве ее сообщением впечатление.
Императрица Елизавета Петровна внимательно следила за ней, но, увы, ей не довелось
видеть ее окончания. Постройка шла очень медленно. Для рабочих не могли найти крова, они жили в шалашах и землянках на лугу или же в отдаленных частях города. Лучших мастеров с трудом разместили на Крюйсовом дворе, в Мусин-Пушкинском, Панинском. Несмотря ни на какие усилия, Растрелли не мог исполнить приказания
императрицы насчет поспешного окончания работ.
— Оригинальничает… — догадывались завистливые придворные,
видя внимание, которое оказывала «странной княжне», «ночной красавице» — прозвища, которые так и остались за княжной Людмилой —
императрица Елизавета Петровна.
Все
видят:
императрица ходит по тронной зале взад и вперед, склоня задумчиво голову, не обращая, по-видимому, ни на кого внимания.
Ивану Павловичу, кроме того, намекнули, что канцлер Безбородко также желал бы
видеть государя избавленного от опеки
императрицы, госпожи Нелидовой и братьев Куракиных. Тогда он всецело примкнул к этому заговору, хотя и не предвидел его результатов.
Слухи эти подтверждались тем, что предполагаемых жениха и невесту
видели во дворце почти всегда вместе и вслед за
императрицей называли не иначе, как «парой воркующих голубков».
Суворова знали во всей старой Финляндии еще с 1773 года, когда он, по поручению
императрицы, обозревал этот край. Нейшлотский бургомистр был в то время при какой-то депутации и
видел его не один раз, а комендант крепости служил прежде под начальством графа.
— Государыня
императрица желает
видеть тебя и берет под свое монаршее покровительство… — с расстановкою произнесла мать Досифея.
— Я рада
видеть тебя, дитя мое, здоровою… — раздался в ушах Олениной мелодичный голос государыни. — Садись, садись сюда и не бойся… — добавила
императрица, указывая Марье Осиповне на стоявший около кресла стул.
— Наблюдай за ней, Григорьич, — заметила
императрица, — я хочу
видеть ее живою, я хочу
видеть ее и Рачинского счастливыми супругами… Он так любит ее. Я даже подумывала выписать его сюда из Петербурга.
Императрица решила в Москве остаться всю зиму, и первопрестольная столица в дни ее пребывания, как мы уже говорили,
увидела невиданные до этого торжества и маскарады.
Фокус оказался удачным и гаданье имело большой успех. Император рассказал про мастерство Веревкина на картах Екатерине.
Императрица пожелала его
видеть. Веревкин явился тоже с колодой карт.
Волынского не было около нее;
видя, что государыню сопровождают его друзья, он остановился с княжной Лелемико и… забылся. Герцог курляндский успел воспользоваться этим случаем и следил
императрицу. Она обратила на него умоляющие взоры.
Когда
императрица вышла из дому, густой туман налег на землю, так что за несколько шагов нельзя было ничего
видеть.
— Я не дитя или женщина, чтобы мог быть обманут слухами, — сказал Волынской. — Я имею свидетельства и, если нужно, представлю их: но только самой
императрице.
Увидим, что она скажет, когда узнает, что отец семейства, измученный пыткою за недоимки, зарезал с отчаяния все свое семейство, что другой отнес трех детей своих в поле и заморозил их там…
— Успею еще! Наш разговор важнее…
Видите ли теперь, мой почтеннейший граф, что губит меня!.. Внимание, милости ко мне
императрицы!.. Ее величество знает мою преданность к себе, к выгодам России… она поверяет мне малейшие тайны свои, свои опасения насчет ее болезни, будущности России. И коронованные главы такие же смертные… что тогда?.. Я говорю с вами, как с другом…
Волынской блаженствует; он торжествует заранее и, смотря на все в волшебное стекло любви,
видит в своем враге ловкого, умного любимца
императрицы. Они беседуют, шутят друг с другом, как будто никогда не ссорились, и государыня утешается, что согласие водворилось между ними так скоро по манию ее воли.
Императрица,
увидев, что лестница, ведущая на площадку, неудобна и трудна, предложила Вадбольскому остаться в трапезной комнате. Но старый солдат не любил казаться хилым и ни за что не соглашался отстать от других.
Лишенная возможности воспитать дома дочь, потому что должна была уступить желанию
императрицы Марии Феодоровны
видеть в институтах дочерей хороших фамилий, княгиня надеялась, что по крайней мере мальчиков она воспитает у себя дома, вдали от «растлевающего петербургского влияния»; но и в этом она ошиблась.
Он,
видя, что ему остается только исполнить волю
императрицы, поехал к себе, написал проект указа и отправился с ним к Разумовскому, которого застал сидящим в креслах у горящего камина и читающим Священное Писание.
До сих пор он не придавал особенного значения слухам и разговорам о царственном происхождении любовницы своего друга, но теперь
увидел, что сам князь признает ее за дочь
императрицы Елизаветы.
Впрочем, вскоре по арестовании ее, Орлов писал
императрице: «Я несколько сомнения имею на одного из наших вояжиров, а легко может быть, что я и ошибаюсь, только
видел многие французские письма без подписи, и рука мне знакомая быть кажется».
Под страхом смертной казни и «взяв с священника клятвенное обещание», что он вечно будет молчать обо всем, что
увидит и о чем услышит, князь Голицын рассказал ему о пленнице и поручил постараться довести ее на исповеди до раскаяния и полного признания в том, кто она такая в действительности, кто подал ей мысль назваться дочерью
императрицы Елизаветы Петровны и кто были сообщники в ее замыслах.
На основании законов, считая себя вправе начать сие предприятие, мы тем паче считаем себя к тому обязанными, что
видим несчастие целого народа русского, ввергнутого в бездну злоключений со времени кончины
императрицы Елизаветы Петровны.
Но
императрица видела тут другое: она думала, что, подписываясь «Елизаветой», «всклепавшая на себя имя» желает указать на действительность царственного своего происхождения, ибо только особы, принадлежащие к владетельным домам, имеют обычай подписываться одним именем.
Все поколения русской художественной семьи, начиная с тех, которые
видели на президентском кресле своих советов
императрицу Екатерину, до тех, при которых нынче обновляется не отвечающее современным условиям екатерининское здание, — все они отличались прихотничеством, все требовали от жизни чего-то такого, чего она не может давать в это время, и того, что им самим вовсе не нужно, что разбило бы и разрушило их мещанские организмы, неспособные снести осуществления единственно лишь из одной прихоти заявляемых художественных запросов.
Восшествие на престол
императрицы Екатерины, как можно
видеть даже из учебника Устрялова (ч. II, стр. 163–167), совершилось столь счастливо потому всего более, что предшественник ее навлек на себя своими распоряжениями всеобщее негодование.
Я, друг мой, полагаю так, что теперь нам с тобой опять бы время повидаться, но только лучше, думаю, мне к тебе съездить, чтобы от службы тебя не отрывать, да и от веселостей, о коих при дворе
императрицы описываешь; а потому жди меня к себе в Питер по первопутку, ибо в Москве буду малое время, а хочу
видеть, что там у вас будет происходить перед рождеством, пробуду святки, — кстати привезу тебе показать и новокупленных карликов».